- Часть 1

Часть I - Вражда.

Я вырос, но ему просто не понравилось то, кем я стал…

Приём, который я получил после финального свистка в матче с мадридским Реалом был лучше, чем любой до этого на Олд Траффорд. Я подошёл ко всем четырём углам поля и поаплодировал трибунам.

К времени возвращения в раздевалку, у меня уже появилась тревога.

Когда я вернулся домой на Элдерли Бридж, всё было тихо. Я решил не будить ребят и не говорить им о папином “лучшем” вечере.

Я приготовил себе макарон, взял небольшой стакан с водой со льдом. Включил телевизор: Манчестер Юнайтед против Реал Мадрид. Игру показывали полностью. Я быстро съел макароны и устроился поудобнее. Мой штрафной удар и гол, свалка у ворот и мой второй гол. Ещё один штрафной, который я не реализовал.

А потом камера показала тренера и его реакцию, я похолодел. Его лицо сказало всё, что мне было нужно знать. Его гнев, его разочарование: это была вина Бекхэма.

Возможно, чтобы понять вам нужно прожить эти шесть месяцев также, как прожил их я: всё кончено. Он хотел, чтобы я ушёл.

Проблема.

Я вырос как личность и кажется ему не понравилось то, кем я стал. Также всё выглядело так, что и как игрок я стал не интересен ему.

Его лицо через мгновения после того моего промаха дало мне почувствовать, что его дверь захлопнулась передо мной.

А я ведь летал весь вечер. Я действительно верил в то, что я всё, что я сделал в той игре, даст мне шанс на “возвращение”. Без шансов.

Тот матч был сыгран 23 апреля этого года. Но реально плохое отношение Фергюссона началось с момента начала романа Дэвида и Виктории, и переросло во враждебность после матча с Лестером в прошло году.

Я сломал ребро. У меня не было выбора, кроме отдыха. В это время вся сборная Англии была приглашена в Букингемский дворец, я не мог пропустить это событие. Я был невероятно горд, когда меня представили Её Высочеству Королеве, как капитана сборной. Она спросила о моей травме и осведомилась и о мерах, которые мы предприняли после появлении сообщений о возможном похищении. Возможно, она просто поинтересовалась тем, о чём она действительно знает не понаслышке - о личной охране.

После этого Дэвид, Виктория и их сыновья, Бруклин и Ромео, улетели на Барбадос.

Я вернулся посвежевшим. Но сразу же начал чувствовать охлаждение в наших отношениях с Фергюссоном. Где-то через месяц, я решил поставить все точки над i и поговорить с ним. Я спросил его: есть ли проблема? Есть ли у него проблема со мной? Она была. И большая. И заключалась в том, что вместо того, чтобы ехать отдыхать, я посетил Букингемский дворец вместе со всеми.

Он посчитал, что я был бы готов к игре раньше, если бы не ждал эти пару дней встречи с королевой и отправился бы на отдых. Я пытался оправдаться. Как я понял от докторов, нельзя было ничего поделать, чтобы ускорить выздоровление: сломанное ребро - это четыре недели отдыха. Насчёт поездки во дворец, я попытался объяснить, что я капитан сборной Англии, и не важно, что был горд встречи с королевой, но я стал бы чужаком в команде, если бы не пришёл. Весь состав сборной образца чемпионата мира был там. Я чувствовал, что быть там - это мой долг.

Но то, что тренер сказал на это, я никогда не забуду: ‘Когда я увидел тебя там, я задался вопросом о твоей лояльности к клубу’. Я был в шоке. Не мог поверить, что слышу такое. Я сказал: ‘Я люблю Юнайтед и хочу быть в клубе. Но если этого не хотите Вы, то скажите об этом.’

Он не ответил. Я ушёл. На тренировке, мне казалось, что я один подвергаюсь критике тренера. Я начал чувствовать, что меня готовятся убрать из команды. Мы все получаем свою порцию критики, но это было личным и иногда даже унизительным.

Тем не менее Дэвид всё ещё надеялся, что сможет восстановить добрые отношения с Ферги… до тех пор пока Манчестеру не выпало играть с мадридским Реалом в четвертьфинале Лиги Чемпионов. Первый матч, проходивший 8-го апреля в Мадриде, принёс победу испанцам, показавшим великолепную игру. Во время матча Дэвид потянул мышцу и пропустил следующий матч чемпионата с Ньюкаслом. Команда отыграла отлично и Бекхэм остался на скамейке и на следующую игру против Арсенала и вернулся на поле только к игре с Блэкберном. Приближался ответный матч с мадридцами.

Все думали, что я выйду в стартовом составе. Кроме меня. Утром перед игрой, тренер сказал: ‘Дэвид, ты не выйдешь сегодня в основе. Будешь сидеть в запасе’. Я вздрогнул. Казалось, как будто он ждал весь сезон, чтобы сказать мне это. Реал Мадрид - очень важная игра, сынок. Слишком важная для того, чтобы ты в ней участвовал.
Разочарование

Я чувствовал злость и разочарование. Посмотрел на тренера, попытался заглянуть в его глаза: там было пусто для меня. Я покачал головой, развернулся и пошёл в раздевалку. ‘Дэвид. Вернись сюда.’ Босс не кричал, но это было как будто бы он приказывал мне, а не говорил. ‘Я хочу закончить то, что говорил.’ Как будто, ещё было нужно что-то говорить. Я продолжил идти. Возвращаясь мысленно к тому эпизоду, я бы сказал, что если бы тренер тогда всё ещё беспокоился об мне, как о человеке или игроке, он не дал бы мне уйти вот так.

Когда я увидел список 11 игроков стартового состава, я не поверил своим глазам, когда увидел в списке Себа Верона. У был уверен, что тренер не дал мне выйти на поле по личным, а не футбольным причинам. Ведь Верон до этого был травмирован 7 недель.

В первые в жизни я задумался, интересно может быть играть в футбол где-то в другом клубе лучше, чем играть здесь.

Часть 2.