- Часть 2

Часть II - Оскорбления.

У Бруклина были серьёзные проблемы с желудком и мне пришлось пропустить один день тренировок, один день за девять лет профессиональной карьеры и я был уверен, что, если я всё объясню, клуб поймёт меня.

Я позвонил в Юнайтед и оставил сообщение: ‘Бруклину очень плохо. Можно ли мне не приходить сегодня? Я думаю, что должен остаться с ним.’… Никто не перезвонил.

Я пришёл на тренировку на следующий день, в пятницу утром. Тренер выглядел раздражённым и сразу крикнул мне: ‘Бекхэм. Сюда. Надо поговорить.’ Дальше я оказываюсь посередине всего ряда игроков основного состава команды. Я хотел там и остаться, но босс думал иначе: ‘Иди и тренируйся с резервистами.’

Сказать это перед всеми остальными, это был большой удар, удар для каждого, кто себя хоть немного уважает. Я отказался… Потом развернулся, прошёл вдоль всех тренировочных полей, вернулся в раздевалку, оделся и отправился к машине. Что-то заставило меня остановиться. Ведь в субботу важная игра. Будь профессионалом. Я переоделся и пошёл заниматься самостоятельно в гимнастическом зале. Где-то через полчаса ко мне подошёл возвращавшийся в раздевалку Рой Кин.

Я спросил капитана, что мне сделать. Он предложил поговорить с тренером. Я отправился в кабинет тренера и сказал: ‘Понимаете, быть со своей семьёй - мой главный приоритет. Мой сын был нездоров и поэтому я пропустил тренировку.’ Фергюссон же думал по другому: ‘Для меня все твои обязанности здесь, в клубе, а никак не дома с твоим сыном.’

Но дальше он перешёл все границы. Это стало следствием того, что в тот день появились фотографии Виктории на благотворительном вечере, прошедшим в тот день, когда я сидел с сыном. Утром Бруклину было плохо, но потом стало чуть лучше, и Виктория пока он спал решила отлучиться на пару часов на давно подготовленную встречу.

Но ничего такого не знал и видел всё по другому: ‘Ты был нянькой, пока твоя жена где-то шлялась.’ Это слово: ‘шлялась’. У него был издевательский тон и это заставило меня резко ему ответить: ‘Не говорите так о моей жене. Как бы Вы себя почувствовали, если бы я был бы также бестактен по отношению к вашей жене?’

Я ожидал, что он будет зол на меня, но не думал, что сам потеряю терпение. Он сообщил мне, чтобы я даже не собирался в Лидс на игру. После этого я ушёл. Когда же на следующий день он огласил состав, меня не было даже в запасе. Потом была куча фотографий, как я сижу на трибуне.

Дэвид точно помнит дату начала всех этих событий: пятница, 18 февраля 2000 года. После этого он уехал в сборную. В день возвращения он отправился за покупками в манчестеровский Trafford Centre и тут зазвонил его телефон.

Это был босс. Он был очень агрессивен…
- ‘Где ты, чёрт возьми?’
- ‘А?’
- ‘Где ты, чёрт возьми?’
- ‘Я в своей машине.’
- ‘Не ври мне. Ты ведь в Барселоне, не так ли?’
Я чуть не рассмеялся - ‘Я в своей машине. Только отъехал от Траффорд Центра.’
Тренер весьма сильно в этом сомневался - ‘Мой знакомый видел тебя в аэропорту Барселоны.’
Что я мог ему сказать? Описал ему парковку около центра, рассказал какие магазины посетил. Последовало молчание.
- ‘Хорошо. Пока.’
Позже я узнал, что за пять минут до звонка, босс позвонил Гари (Г Невилл, один из лучших друзей Дэвида в МЮ), чтобы узнать, где я.
Гари не знал, но наслушавшись тренера, после того как положил трубку, сказал сам себе: ‘Пожалуйста, не будь в Испании сейчас.’
Тренер уверился, что та жизнь, которую я веду помимо футбола сильно конфликтует с тем, что действительно важно: победами Юнайтед. И я ничего не мог сказать, чтобы убедить его в том, что он не прав.
После того как Дэвид отлично сыграл за сборную в важнейшем матче с греками на Олд Траффорд, тренер заготовил для него специальное приветствие. Дэвид пишет:
Первыми словами босса были: ‘Я надеюсь, что ты и в клубе собираешься также самоотверженно работать.’ Я уже хорошо знал тренера, чтобы сильно удивиться этому, но тем не менее это было неприятно. Я, как и все игроки сборной вернулся в клуб в приподнятом настроении. И потому уже не мог дождаться следующей игры за клуб.
Мне нравятся моменты славы, но не думаю, что я из тех, кому они могут вскружить голову. Я не прихожу на тренировку, ожидая, что кто-нибудь похлопает меня по спине, сказав как хорошо я играл. Я просто сразу же переключился на работу в клубе.
Видимо, боссу так не казалось. По крайней мере, ему казалось, что я не делаю того, что должен. Он думал, что мне надо спуститься с небес на землю.
Перед прошлым Рождеством произошёл ещё один эпизод. У игроков Юнайтед была традиция дарить подарки детям, лежащим в городской больнице. А Дэвид и Виктория предыдущие два года посещали другой госпиталь, для того, чтобы охватить вниманием как можно больше больных детей. Дэвид пишет:.
Я сделал ошибку, спросив тренера о том, можно ли сделать тоже и в этом году. Боссу это казалось игнорированием остальной части команды, желанием выделиться - ничто из этого не было правдой - и сказал мне ехать со всеми.
Потом пришёл день финального матча на кубок Лиги (Уортингтона) с Челси. В этот же день у Бруклина должна была состояться его первая в жизни игра за школьную команду. Мы должны были встретиться в час дня. Я спросил тренера, могу ли я приехать на несколько минут позже: матч Бруклина начинался в полдень и длился где-то час.
Возможно мне просто не следовало спрашивать. Если бы у меня был другой характер, я бы по любому опоздал минут на 15 и обвинил бы во всём трафик и пробки. Но я не единственный отец на свете, который пришёл бы первую игру сына и надеялся, что босс поймёт это. В худшем случае, я думал, что он скажет ‘нет’, что у нас большая игра и не разрешит мне опоздать. Но он был в бешенстве: ‘Чёрт, Дэвид, кто ты после этого? Что ещё ты хочешь?’ И до того как я успел что-либо ответить он развернулся и ушёл. К сожалению, мне пришлось пропустить матч Бруклина. Что я до сих пор не могу понять, просил ли я очень многого от тренера? Это были мои худшие три месяца на Олд Траффорд.

<<< Часть 1       Часть 3 >>>